Злоупотребление Правом

Abuse of Rights in Russian Law
"Любое право, данное на основании договора, может быть осуществлено в отношении лица, которое предоставило это право, лицом, которому такое право предоставлено, вне зависимости от того, насколько недостойным, жестоким или отвратительным может быть мотив, по которому применяется это право", заявил судья Уиллс в знаменитом деле Allen v Flood, "вряд ли будет преувеличением сказать, что порой самые жестокие действия, с которыми приходится иметь дело судье, являются лишь применением права, предоставленного договором."

Российские юристы также неохотно отступают от старой доброй доктрины "dura lex sed lex". Тем не менее, неприятное чувство, что такое абсолютизм в понимании права стимулирует неограниченный эгоизм, подталкивает их к тому, чтобы следовать примеру Франции и Германии, где возникла концепция злоупотребления правом.

В 1902 году Сенат, выполняющий в Российской Империи функции кассационного суда, отметил, что "никто не свободен пользоваться его правом. Положить точно определенную грань между свободой пользоваться своим правом и обязанностью уважать право соседа теоретически нельзя; грань эта в каждом спорном случае должна быть определена судом".

В Советской России большевики приняли концепцию злоупотребления правом, которая была близка к их пониманию права. "Для нас все в экономике представляет общественный интерес", писал Ленин, требуя более значительного государственного вмешательства в частные дела. Принцип злоупотребления правом, имеющий потенциал для весьма широко применения, оказался полезным инструментом в то время, когда старая правовая система была отменена, а для новых законов еще не хватало подробностей и квалификации.

Но самое главное, данная доктрина предоставляла инструмент управления новой буржуазной, которая начала появляться в эпоху новой экономической политики. По Ленину, советское право должно быть в состоянии защитить "интересы пролетарского государства с точки зрения возможности контролировать (последующий контроль) все без исключения частные предприятия и отменять все договоры и частные сделки, противоречащие как букве закона, так и интересам трудящейся рабочей и крестьянской массы".

Советский Гражданский кодекс 1922 начался статьей 1, который указывала, что "гражданские права охраняются законом за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением."

На практике это понималось как основание для вмешательства в тех случаях, когда частное производство не использовалось и постепенно разрушалось, отчего страдало местная община, а также в тех случаях, когда владелец не использовал мельницу для того, чтобы избежать уплаты налога. В деле братьев Хазовых, которые владели мельницей но отказывались обслуживать тех, кто поддерживал советскую власть, и пытались убедить местных бедняков выступать против Советской власти. Суд постановил, что такое поведение противоречило социально-экономической цели права собственности, национализировал мельницу и передал ее местному совету. Советские юристы были обеспокоены тем, как широко применялся принцип злоупотребления правом и попытались его ограничить. В 1924 году Пленум Верховного суда РФ заявил, что суды слишком часто основывают свои решения на злоупотреблении правом. "Беда в том, что вся наша теория относительно толкования сущности и значении этого понятия не дают ни одного примера его правильного применения", было написано в решении Пленума.

В 1925 году Кассационная Коллегия Верховного суда указало, что «лучше пусть суды меньше оперируют этой общей статьей и более останавливаются на конкретных данных каждого дела, тогда будет и меньше ошибок в ее применении". Помогло ли данное решение Верховного суда, или в связи с тем, новая экономическая политика была заменена Сталинской индустриализацией и коллективизацией, ссылки на злоупотребление правом в судебных решениях стали появляться реже.

Статья 5 Гражданского кодекса РФ от 1964 года указывала на то, что "гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением этих прав в социалистическом обществе в период строительства коммунизма». На практике этот принцип применялся слишком широко, даже в тех случаях когда можно было применить другую юридическую норму. Термин «злоупотребление» стал перегружен и потерял свой первоначальный смысл.

Коммерческий контракт, к примеру, можно было бы признать недействительным на основании злоупотребления правом, несмотря на то, что его можно было признать незаконным на основании нарушения запрета на частное предпринимательство; сдачу квартира, при определенных условиях, можно было рассматривать как злоупотребление, хотя такие дела можно было решать на основе более узких норм. Статья 10 действующего Гражданского кодекса РФ гласит, что "не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)". Хотя Советское определение злоупотребления правом было далеко от совершенства, закон Российской Федерации вообще не дает какого-либо определения. Трудно представить себе действие, вызванное исключительно намерением причинить вред кому-то, вряд ли человек действует исключительно с одной целью. Что образует "иное недобросовестное осуществление гражданских прав» не указано.

Соответственно, в настоящее время концепция злоупотребления правом разрабатывается судами. Масса прецедентов указывает на то, что принцип признается и широко применяется, но понимание этого принципа не всегда одинаковое. Множество совершенно разных правоотношений сваливаются в одну кучу под названием "злоупотребление правом". Чаще, однако, судьи применяют тот смысл, который придавался этому понятию советским правом: надо использовать свои права в соответствии с теми целями, для которых такие права предоставлены законом.

Директор компании злоупотребляет своими правами, если не посещает для заседаний совета директоров, так что другие члены не могут уволить его, если в соответствии с Уставом Общества, совет директоров обладает полномочиями для принятия решения только в том случае, когда присутствуют все члены совета директоров. Миноритарный акционер злоупотребляет своими правами, когда он неоднократно созывает общее собрание акционеров для обсуждения вопроса, который уже был решен. Проведение общего собрания акционеров за границей незаконно, если такое местоположение неудобно для некоторых акционеров. Регистрация товарного знака в России, если подобный товарный знак уже существует в другой стране, также является примером злоупотребления правом.

Более интересно, однако, что принцип может быть применен с целью признать недействительным договор в тех случаях, когда директора компании действовали недобросовестно. Акционерное общество, дом отдыха, продало три здания. Через несколько дней, продавец снял в аренду одно из зданий у покупателя по цене, которая всего за три месяца окупала деньги, уплаченные за все здания. Дело было решено на основании злоупотребления правом. Это важное решение, так как теперь заведомо несправедливая сделка может быть отменена без необходимости доказывать факт коррупции, давления или мошенничества.

Также может быть интересно

Бояркин Двор в социальных сетях