Главный хитрец Европы

Сегодня отношение Европы к британцам можно выразить словами Шекспира: "Есть ли хоть кто-нибудь, кто не взбешен?" А если грубо, то как к наглым и жуликоватым эгоистам.

В конце концов, можно понять стремление британцев покинуть европейское супер-государство, обуздать иммиграцию и избавиться от ограничений единого рынка. Но даже англофилам сложно объяснить стремление Туманного Альбиона стать самым большим оффшором Европы.

Налоговая конкуренция - практика, при которой правительства переманивают друг у друга бизнес путем снижение налогов - появилась не вчера. Изменился масштаб. В последние десятилетия мировая торговля росла феноменальными темпами. С 1980-х годов размер общих прямых иностранных инвестиций, то есть средств, поступающих в экономику из-за рубежа, увеличился в пятнадцать раз. Для Великобритании это порядка триллиона фунтов стерлингов и 100 тысяч рабочих мест в год.

Ставки высоки, и никто не может позволить себе стоять в стороне. "Я хочу, чтобы Британия стала той страной, куда приходят международные компании", - заявил бывший канцлер Великобритании Джордж Осборн. "А не той, которую они покидают". Он снизил корпоративный налог на прибыль, который и так был самым низким в G7, до 20 процентов, и объявил о планах к 2020 году снизить налог еще больше, до 17 процентов.

Есть исследования, которые показывают, что налоговая конкуренция не работает. Практика показывает обратное. Когда в 1981 году США приняли Закон о Восстановлении Экономики и радикально снизили налоги на капитал, в Соединенные Штаты поступило приблизительно 1 триллион долларов США дополнительных инвестиций. В течение четырех десятилетий Великобритания держит налоги на низком уровне и занимает первое место по объему инвестиций в Европе.

Есть, конечно, и минусы. Когда правительства привлекают капитал снижением налогов, они рискуют начать "гонку на дно". А это, математически рассуждая, игра без победителя.

Допустим, для простоты, что есть две страны с открытыми границами и без валютного контроля. Если одна страна снизит налоги, то это привлечет капитал. Новый капитал компенсирует потерю дохода снижения налогов и общий доход вырастет. Однако другая страна последует примеру и выровняет ставки. В конце концов, обе страны останутся с прежней налоговой базой, но с более низкими ставками и с более низкими доходами.

Эти рассуждения применимы и к ситуации с нескольким странами. У каждый в отдельности есть соблазн снизить налоги. Если, однако, все поддадутся соблазну, все проиграют.

Большому бизнесу это нравится. В то время как правительства сражаются между собой, уплата налогов - как выразился сэр Мартин Соррелл, генеральный директор рекламной группы WPP, - становится "вопросом доброй воли" о том, как компания хочет показать свою "социальную ответственность".

Организация Экономического Сотрудничества и Развития называет эту новую реальность "глобальным налоговым хаосом".

Ответ кажется очевидным - ограничить налоговую конкуренцию. Именно поэтому Европейская Комиссия пытается "гармонизировать" налогообложение внутри ЕС.

Этот план предполагает введение единой налоговой базы во всех странах - членах ЕС, сохранив право устанавливать собственные ставки налога. В соответствии с концепцией Единой Консолидированной Корпоративной Налоговой Базы (Common Consolidated Corporate Tax Base) совокупный доход компании будет перераспределяться между государствами-членами по установленной формуле и облагаться по местным ставкам. Распределение доходов резко контрастирует с общепринятыми принципами налогообложения: такая доля зависит от уровня продаж, стоимости активов и расходов на персонал в этой стране.

Это значит, что, к примеру, компания со штаб-квартирой в Ирландии - стране с самой низкой в Европе ставкой налога в 12.5% - но ведущей бизнес также во Франции, теперь будет облагать большую часть своих доходов во Франции по гораздо менее привлекательной ставке в 33.3%. Хотя это может показаться справедливым, конечным результатом будет потеря Ирландией стимула держать налоги на низком уровне. Поэтому, вероятно, следует ожидать постепенного выравнивания ставок по всему Европейскому Союзу ближе к верхней границе диапазона.

Если мы сейчас вернемся к нашей "модели", то увидим, что она изменилась очень существенным образом: теперь у первой страны есть еще больший стимул снизить налоги, потому что другая страна вряд ли последует ее примеру. Первая страна выигрывает, а "гонки на дно" не происходит.

"Мы получим свободу установить конкурентоспособные ставки налогов и проводить политику, которая привлечет в Британию лучшие компании мира и крупнейших инвесторов," - сказала премьер-министр Великобритании Тереза Май, "Если будем исключены из Единого Рынка, мы получим свободу изменить саму суть экономической модели Великобритании".

Это может показаться лишь угрозой, тактическим приемом с целью сохранения доступа к европейскому рынку после выхода из ЕС. Однако, это не так. Великобритания почти наверняка продолжит держать налоги на низком уровне, вне зависимости от того, получит ли она то, чего просит.

Также может быть интересно

Бояркин Двор в социальных сетях